Между нами - Лина Мур

Гарольд

Чем хорош большой город? Так это возможностью затеряться в нём и множеством знакомых, которые всегда позволят переночевать у себя и просто пожить, пока гнев папочки сойдёт на нет. Чем ужасен маленький город? Всем! Буквально всем, куда ни глянь. Дерьмо какое-то.

Вешаю сумку на плечо, проходя мимо незнакомых людей, а они все кивают мне. К чёрту вас. Пошли на хрен. Все. Второй раз пытаюсь дозвониться Эду, чтобы хотя бы на него выплеснуть всю злость. Это ж надо! Меня выгнали из дома! Меня? Офигенного Гарри, грозу всех цыпочек и богатого парня! Джози ещё пожалеет о том, что сделала! И пофиг, что я сам ушёл и не сгладил инцидент, но она меня доконала. Как, вообще, Эд мог уживаться ней? Она же мегера психованная! Вечно дерётся… задница до сих пор болит, к слову.

Подхожу к банкомату и вставляю карточку, чтобы проверить баланс на счету Эда. Я оторвусь здесь по полной на все деньги брата, раз он даже не снял для меня нормальных наличных, оставив в дерьмовом городе с такими же истеричками. Бесит.

Так, всего каких-то три с половиной тысячи фунтов. Вот это я попал. Если учесть, что у меня ещё и наличных не больше двухсот фунтов, отвратительная одежда, украденное молочко для тела и хорошие полотенца, которые я отобрал у Джо, то месяц протяну. Снимаю все деньги и кладу их в карман джинсов. Вот теперь погуляю.

Брожу по центру города, рассматривая неприглядные магазинчики, и нет ни одного известного. Вот клянусь, даже «Зары» проклятой нет. Что уж говорить про косметические магазины, но зато нахожу аптеку. Вхожу туда и… тишина. Офигеть. Здесь хоть кто-то живёт нормальный или же всем за семьдесят?

– Добрый день, сэр. Чем могу помочь? – Оборачиваюсь на приятный нежный голос девушки и быстро оглядываю её. Шикарная цыпочка. Удивительно, что две девочки, которых я встретил, выглядят офигенно и могут легко скрасить мой досуг. Нет, Джози я вычёркиваю из списка. Она больше не будет жить в моих фантазиях, какими бы они ни были, и сколько бы я ни выпил. К чёрту, Джози или Джо. В океане пусть утопится. Мухи пусть её сожрут вместе с дерьмом. Пусть…

– Эд? Эдвард? – Шокировано шепчет цыпочка, и я моргаю, злясь, что ещё не отошёл от крика бывшего друга своего брата.

– Привет, – улыбаюсь ей.

– Боже мой. Ты так изменился. Рада тебя видеть, – темноволосая обнимает меня за шею, целуя в щёку, и я улавливаю приятный аромат духов. Она вся такая мягкая. Есть за что подержаться, что я и делаю, обхватывая её одной рукой за ягодицу, и затем шлёпаю по ней.

– Тоже рад тебе, детка. Шикарные буфера, – кажется, я переборщил. Да и ладно. Но цыпочка удивлённо смотрит на меня и сглатывает, отпуская меня и отступая на шаг.

– Эм… спасибо, – мямлит она, покрываясь краской, и, кажется, вся её белоснежная кожа теперь, как помидор. В том числе и в вырезе белой униформы фармацевта.

– Поможешь мне, детка? Мне нужен дневной и ночной крем для лица. Возраст от двадцати трёх лет. Желательно с коллагеном. И ещё маски. Знаешь, такие тканевые. И презервативы большого размера. Упаковки три на сегодня хватит. Понимаешь, о чём я? – Подмигиваю цыпочке, опуская сумку на пол.

Она ещё больше краснеет. О, чёрт, конечно, она уже готова меня вылизывать, как и остальные. Но рано ещё. Я не смогу обслужить всех, но эту определённо оставлю на десерт. Шикарные буфера, там моим бубенчикам будет очень комфортно.

– Крем и маску, да? – Заикаясь, уточняет она.

– Да. Презервативы не забудь.

– Сейчас… у нас небольшой выбор кремов. Есть только «Лореаль». Подойдёт? – Она смотрит на меня огромными карими глазами, и я готов утонуть в них. Забыться и насладиться мыслями о том, что в этой красивой головке она сейчас со мной делает.

– Вытерплю. А где здесь зависают? Точнее, где ты зависаешь обычно? – Интересуюсь я, пока девушка ищет кремы на полках.

– Эд, ты серьёзно спрашиваешь меня о том, где я зависаю, или прикалываешься? – Бросает на меня озадаченный взгляд.

– Никаких приколов, детка. Хочу зависнуть с тобой. Сегодня.

– Оу, в баре. Обычно мы туда же ходим с Джо. А что, она сегодня опять до ночи работает? Твоя мать её загоняла. Не знаю, как вы терпите Нэнси. Это не женщина, а мегера какая-то.

– Правда? Такая уж и мегера?